- Ах так, - пробормотал он, - принимаете решительные меры.

- Порой находит, знаете ли, - ответил комиссар. - Вы покупали арахис? Мне донесли, что у одной из торговок проказа.

- А мне плевать, - сказал Орсини, - она не заразная. Я ведь уже двадцать лет здесь живу.

- Знаю.

Кото взял горсть орешков и принялся грызть. Он знал, что прокаженную не найти, - она либо сбежала при их появлении, либо, что еще вероятнее, слух был уткой, пущенной сирийскими лавочниками, воюющими с базарными торговками. Орсини больше не произнес ни слова, но на следующее утро появился в управлении. Кото нашел его сидящим в приемной.

- Могу я вам сказать пару слов по делу, которое меня не касается?

- Давайте. Я прислушиваюсь к советам, особенно если их вам дает ветеран.

- Послушайте, Кото, почему бы вам не оставить эту девушку в покое?

Комиссар и глазом не моргнул. Он все понял. Одинокая девушка в самом сердце Африки, да в придачу еще немка, может какое-то время сопротивляться, но в один прекрасный день ей придется уступить, особенно другу своих хозяев. А злость, которую она вызывает у Орсини, можно утолить только одним способом.

- Ну ладно, - сказал он, - вижу, что вы один из счастливых избранников.

- Напрасно вы так легкомысленно к этому относитесь! - вспыхнув от ярости, возразил Орсини. - Вы когда-нибудь видели, чтобы такая смазливая девушка приезжала служить в баре в Форт-Лами?

- Я уже на многое насмотрелся, Орсини, в том числе и на вас, - ответил Кото.

- Она ведь приехала из Берлина, да? А я случайно получил оттуда кое-какие сведения. Она пела в ночном кабаке в русской зоне. Была любовницей советского офицера. Если вы думаете, что мо-мо сами всем обзавелись...