— Куда мы идем? — спросил Ван Штиллер.

— Уносим ноги отсюда, — ответил Кармо.

— Вернемся на борт?

— Да, если удастся. Я мало доверяю этому старцу. Не такой уж безобидный у него вид.

— Не будем спускать с него глаз. Мой пистолет заряжен.

— Мой тоже.

Тем временем дон Пабло вышел из комнаты и двинулся по длинной галерее, стены которой были увешаны картинами, преимущественно на батальные темы, и портретами предков Ван Гульда. Корсар следовал за ним, держа в правой руке обнаженную шпагу, а левую положив на рукоятку одного из своих пистолетов. Как и его флибустьеры, он не слишком доверял старику.

Дойдя до конца галереи, дон Пабло остановился перед большой картиной, которая доходила почти до самого пола, дотронулся до ее раны и пробежал пальцами по ложбинке. С легким шорохом картина отошла в сторону, открыв темный проем, достаточно просторный, чтобы в него, не сгибаясь, мог пройти человек. Из проема вырвался порыв влажного ветра, заставив заколебаться пламя свечей.

— Вот выход, — сказал старик.

— Куда он ведет? — настороженно спросил Корсар.

— Огибает дом и заканчивается в саду.

— Длинный?

— Метров пятьсот.

— Проходите первым.

Старик заколебался.

— Почему я должен вести вас дальше? — спросил он. — Разве недостаточно, что я привел вас сюда?

— Откуда мы знаем, что он выведет нас, куда надо? Выберемся отсюда и отпустим вас на свободу.

Старик нахмурился, бросив мрачный взгляд на Корсара, но ничего больше не сказал и молча углубился в темный проход.

Четверо флибустьеров осторожно последовали за ним, не выпуская из рук оружие.

Сразу же за порогом начиналась извилистая лестница, очень узкая, казалось, выдолбленная прямо в толще стены. Старик спускался медленно, защищая рукой свечи, чтобы ветер не загасил их. Дойдя до подземной галереи, он остановился.