Рената ввела его в мир, где он открыл для себя аромат приправ, нежность лосося, вкус изумительно приготовленных макарон и остроту салатов с чесноком. Нив унаследовала умение хорошо готовить от своей матери, а Майлс требовал признания за собой первенства в единственном, чему он научился - в приготовлении особого салата, который и правда удавался ему превосходно.

В 10 минут седьмого он уже начал тревожиться за Нив. Наверное, такси

на улицах совсем мало. Господи, только бы она не пошла сейчас через

парк. Он попытался дозвониться в магазин, но там никто не отвечал. Майлс

уже готов был звонить в ближайший участок, чтобы полицейские проверили

парк, как влетела Нив, нагруженная свертками и коробками с одеждой.

Майлс ни за что не признался бы Нив в своих трусливых намерениях, вместо этого он принял из ее рук коробки и вопросительно заглянул ей в глаза. "Опять Рождество? - спросил он, - "Для Нив от Нив с любовью"? Ты выгодно себе это продала?"

"Майлс, не умничай, - раздраженно ответила Нив. - Могу тебе только

сказать, что, может, Этель Ламбстон и хороший клиент, но если бы ты знал,

как она порой действует мне на нервы!" Нив забросила коробки на диван и вкратце рассказала о своих бесплодных поисках Этель.

Майлс испуганно посмотрел на дочь. "Этель Ламбстон! Эта та самая сплетница, которая была у нас на Рождество?"

"Та самая." Сгоряча Нив пригласила Этель на празднование Рождества,

которое она и Майлс устраивали дома каждый год. Для начала Этель прижала к стенке епископа Стэнтона, объясняя ему, почему католическая церковь в ХХ веке уже не так популярна, после чего, разнюхав, что Майлс, оказывается, вдовец, уже не отходила от него весь вечер.