Симус поставил на столик в гостиной тарелку с сыром и вино. Мебель

устарела и выглядела убого, но сейчас, в мягком вечереющем свете она не

смотрелась так ужасно. Только через три года Дженни закончит колледж,

у Марси этот год последний, у Линды - первый. "Теперь все должно наладиться," - неожиданно твердо сказал он сам себе.

Чем ближе подходило время приезда Рут, тем сильнее у него дрожали руки.

Заметит ли она перемену, произошедшую в нем?

Она вошла в квартиру в четверть шестого. "Движение ужасное," - сварливо объявила она.

"Ты поменяла чек и все объяснила насчет первого?", - спросил он, изо всех сил, стараясь не обращать внимания на интонации жены. Это была "давай-выясним-отношения" - ее любимая интонация.

"Конечно. И позволь мне сказать, что бухгалтер в колледже была в шоке, когда я рассказала ей, как Этель Ламбстон все эти годы отбирает у тебя деньги. Они в колледже устраивали для нее встречу полгода назад, чтобы она рассказала о женщинах, зарабатывающих наравне с мужчинами." Рут взяла протянутый ей стакан вина и сделала большой глоток.

Он вдруг заметил, совершенно пораженный, что у нее появилась точно

такая же, как и у Этель привычка всякий раз облизывать губы после произнесенной вслух гадости. "Что я поменял, женившись вторично?" Эта мысль заставила его разразиться истерическим смехом.

"Ладно, оставим это. Ты ее видел?" - огрызнулась Рут.

Огромная усталость вдруг охватила Симуса. Перед глазами возникла

последняя сцена. "Да, я видел ее."

"Ну?"

Он осторожно подбирал слова. "Ты была права. Она не хочет, чтобы

информация о том, что все эти годы она получала алименты, получила широкую огласку. Она готова пойти на некоторые уступки."

Рут поставила стакан, ее лицо изменилось. "Просто не могу поверить, как тебе удалось это?"