подобострастной улыбке.

Пока они на скорую руку ели, Нив снова набрала номер Этель. Но, как и прежде, никто не подходил к телефону. Весь остаток дня секретарша по

поручению Нив пыталась дозвониться до Этель. Вечером Нив сказала Бетти: "Я попробую взять это все еще раз домой. Мне совершенно не хочется терять воскресенье и возвращаться сюда, если Этель вдруг взбредет в голову, что ей срочно необходимы эти тряпки."

"Зная ее, не удивлюсь, если она заставит вернуться с полпути самолет, на который будет опаздывать," - проворчала Бетти.

Обе засмеялись, а потом Бетти сказала спокойно: "Ты знаешь, иногда у меня появляется что-то вроде предчувствия. Я могу поклясться, что сейчас происходит что-то странное. Ведь эта чертова кукла Этель раньше никогда себе такого не позволяла."

В субботу вечером Нив и Майлс отправились в оперу послушать Паваротти.

"Тебе лучше бы на свидание пойти ," - посетовал Майлс, когда официантка в "Джинджер- Мэн", куда они заглянули после концерта, протянула им меню. Нив бросила на него взгляд. "Слушай, Майлс, я со многими встречаюсь, ты прекрасно сам знаешь. Но, когда появится кто-то важный для меня, я это почувствую, так же, как это было у вас с мамой. Лучше закажи мне креветок с чесночным соусом."

Обычно по воскресениям Майлс ходил к утренней службе. Нив предпочитала подольше поспать и пойти в Собор к обедне. Она была удивлена, когда, проснувшись застала Майлса на кухне в халате.

"Разочаровался в религии?" - спросила она.

"Нет. Я решил пойти сегодня с тобой." Он изо всех сил старался, чтобы его голос звучал, как обычно.

"Это имеет отношение к освобождению Никки Сепетти? - Нив вздохнула. Можешь не отвечать."

После церкви они решили пообедать в Артистическом Кафе, потом заглянули в кинотеатр по соседству. Вернувшись домой, Нив снова набрала номер Этель Ламбстон и долго не вешала трубку. Потом она потащила Майлса поиграть в игру, кто быстрее решит головоломку, которую еженедельно печатали в "Таймс".