Когда-то, в ранней юности, Ортруда очень боялась смерти,- в те дни, когда ещё она не была знакома с Танкредом. Рассказы о кровавых событиях, вычитанные ею из истории её государства и из старых хроник её королевского рода, рано приучили её думать о насильственной смерти. Многие из её предков были убиты или на войне, или руками восставших и мстителей; и Ортруде такой конец её жизни не казался невероятным. Тёмное чувство страха, иногда овладевавшее ею, казалось ей порою зловещим предчувствием.

Любовь смягчила этот тёмный страх, но не истребила его до конца. Наследственное мужест-во и гордость королевы заставляли её не бежать от опасности. Когда предчувствие убийства опять поднималось порою в её душе, то она ясно сознавала в то же время, что покорно и смело взглянет в глаза неизбежному. Кинжал за её спиною в руке Лансеоля,- это было первое её испытание, и ей радостно было вспоминать, что через это испытание она прошла бестрепетно.

Утомлённая долгою ходьбою и полуденным зноем, она села на большой плоский камень в тени старого дерева с раскидистыми ветвями и светло-зелёною тесною тучею радостной листвы. Смотрела по дороге вверх и вниз, и точно ждала чего-то. И как же дождаться? В дороге всегда что-нибудь случается.

Вдали по дороге сверху свивались и кружились тонкие облачка пыли. Розово-серый всё ближе и ближе придвигался зыбкий и странный, из мечты и праха сотканный призрак. Ортруда внимательно всматривалась в него. Её зоркие глаза скоро различили, что это быстро скачут, спускаясь к ней с горы, двое всадников. И почему-то было понятно, что не мимо, а к ней.

"Кто?" - быстро подумала она.

И вдруг ей нетерпеливо захотелось, чтобы это был кто-нибудь близкий. Её сердце на краткий миг сладко замерло в блаженстве радостного ожидания.