Афра стремительно спускалась с горы, и уже Ортруда видела отчётливо, как сыпались по дороге из-под копыт её коня жёлтые и розовые камешки, и как на бегу раздувались розовые ноздри разгорячённых скакунов. Ортруда пошла навстречу всадникам. Сказала:

- Вот где я. Устала по горам. Одна. И рада очень, что вижу вас.

Афра, остановив тяжело водящего боками усталого скакуна, радостно воскликнула:

- Наконец-то мы вас нашли! А мы уже начали бояться.

Ортруда, улыбаясь не то радостно, не то смущённо, сказала:

- Бог хранит путников. Однако, милая Афра, если бы вы знали, где я сейчас была, и что я видела!

Она принялась рассказывать о своём приключении с контрабандистами. Афра слушала её внимательно и, по-видимому, спокойно, но со сдержанным волнением.

Любовалась Ортрудою. Испытывала нетерпеливое желание стать перед Ортрудою на колени, и целовать нежно и долго пленительные стопы её ног, приникнуть к ней близко, и в сладком дыхании Ортруды ощутить пламенную душу возлюбленного, светозарного гения. Она сошла с коня, бросила повод Астольфу. К ногам Ортруды села. Смотрела снизу вверх в её лицо, светлыми улыбками легко озаренное, пронизанное сладкими очарованиями исходящей из трепетной плоти прелести.

Астольф, стоя немного в стороне, держал за поводья обеих лошадей. Смотрел на Ортруду сияющими глазами. Завидовал тому мальчишке в горах, который так близко и свободно стоял за её спиною и даже, может быть, держал её за тонкий локоть обнажённой руки. Завидовал Афре, которая сидит у милых ног, и в милое так близко смотрит лицо. И досадовал на неё,- зачем к Ортрудиным ногам она прижалась, и закрыла их складками своего чёрного платья.

Ортруда сказала задумчиво, вспоминая о Лансеоле, улыбаясь своим воспоминаниям:

- Какой красивый мальчишка! Дикий, страстный, такой ловкий, в своих живописных лохмотьях. И этот острый, блестящий, беспощадный кинжал в его сильной руке. Ах, если бы ты, Афра, видела, как он сжимал рукоятку своего кинжала, как он крался за мною, гибкий, как дикая кошка, какими он смотрел на меня горящими, как у волчонка, глазами, как горячо дышал прямо в мою шею! А потом с какою очаровательною наивностью он рассказывал мне про зачарованный лазурный грот, в котором я живу! И эти добрые люди, простодушные, как и этот ребенок, думали так же, как и он.