— Да.

— Стало быть, никакого фанатизма, ведь мы всё время будем среди буддистов… План, пожалуй, не такой уж фантастичный… Вы хорошо знаете это искусство?

— Я уже довольно давно изучаю только его.

— Давно… Сколько же вам лет?

— Двадцать шесть.

— А-а…

— Да, я знаю, на вид я выгляжу моложе.

— Это отнюдь не удивление, это — зависть…

В тоне не ощущалось иронии.

— Французская администрация не любит…

— У меня командировка.

От удивления Перкен не сразу нашёлся что ответить.

— Теперь мне становится понятно…

— О! Командировка неоплачиваемая. На это наши министерства не скупятся.

Перед глазами Клода вставал учтивый, напыщенный начальник конторы, пустынные коридоры, где солнечные лучи разбегались по бесхитростным картам, на которых такие городишки, как Вьентьян, Томбукту, Джибути, красовались в центре больших розовых кружков, словно настоящие столицы; потешная меблировка в гранатовых и золотых тонах…

— Возможность связаться с Институтом в Ханое и талоны на реквизицию, — продолжал Перкен. — Ясно. Не Бог весть что, но всё-таки…

Он снова взглянул на карту.

— Транспорт — повозки.

— Послушайте, что следует думать о предписанных шестидесяти килограммах?

— Ничего. Это не имеет никакого значения. От пятидесяти до трёхсот килограммов, в зависимости… в зависимости от того, что вам попадётся. Итак, повозки. Если в течение месяца ничего не обнаружим…

— Быть того не может. Вы прекрасно знаете, что Дангрек, по сути, не исследован…

— Не до такой степени, как вам кажется.

— …и что туземцам известно, где находятся храмы. А почему не до такой степени, как мне кажется?

— Мы ещё вернёмся к этому…

Он помолчал немного.

— Французскую администрацию я знаю. Вы не их человек. Вам будут чинить препятствия, но эта опасность невелика… Зато есть другая, она будет пострашнее даже для двоих.