Но он только молчал, и когда я договорила, схватил меня за плечо почти грубо и вернул внутрь. Я подумала, что это какое-то недоразумение, и ждала, когда придет Майкл. Откуда-то из-за стены доносилась восточная музыка, она переносила в другой мир, в мир вне дворца, потому что это здание, хотя и построенное в восточном стиле, внутри было обустроено по-европейски. Только некоторые детали здесь напоминали о стране, в которой мы находимся.

Я терпеливо ждала несколько часов. Наконец мне это надоело. Я довольно резко обратилась к одному из стражников (или владельцев – черт их знает, какую они играли роль). Он выслушал меня, кажется, понял, о чем я, и вскоре вышел. Он вернулся через десять минут. «Пожалуйста, следуйте за мной», – сказал он. И мы двинулись по полутемному коридору; пройдя около тридцати метров, остановились перед белой дверью и вошли в небольшую комнату овальной формы. В правой стороне сидел пожилой человек лет шестидесяти. Он вежливо поздоровался со мной, сказал, что он знал о моем прибытии и что ему жаль, что мне пришлось ждать. Я попросила позвать Майкла и Хафеза. Он только кивнул головой, затем подошел к столу и нажал кнопку на каком-то устройстве, установленном рядом с телефоном. Не прошло и минуты, как за моей спиной открылась дверь. Я обернулась и очень обрадовалась. Там стоял Хафез. Наконец, подумала я, хоть один из этих двоих.

Однако мой белградский знакомый только холодно протянул руку, кивнул головой и повернулся к тому пожилому господину (очевидно, его шефу). Я была в замешательстве. Они разговаривали несколько минут на иностранном языке (кажется, на арабском), и после этого Хафез сказал, чтобы я следовала за ним. В коридоре в двух-трех метрах за нами следовал молодой человек мощного телосложения, а я пыталась узнать что-то еще от Хафеза. Бога ради, мы знаем друг друга, шептала я про себя в надежде, что его недавнее поведение было лишь игрой, данью субординации между работником и вышестоящим лицом. Нет, Хафез холодно пресек разговор, ускорил шаг и пошел впереди меня.