Было лето 1991 года, все, кто мог, сбежали из Белграда, кто в Грецию, кто на Черногорское побережье. В конце июня я уехала с подругой в Будву и вернулась через семь дней, получив сообщение: меня ждала хорошая работа в бутике, расположенном в одном из элитных белградских отелей. Я вернулась в переполненном поезде, потная и уставшая, так что владелец бутика долго меня разглядывал, не веря, что перед ним та девушка, о которой ему говорил мой сосед Српан. Поезд опаздывал, и я сразу с вокзала отправилась на встречу. Предстала перед хозяином бутика в широком невзрачном платье, на лбу повязка, собиравшая засаленные волосы, на ногах шлепки. Неудивительно, что он был разочарован. И все-таки он сказал, чтобы я привела себя в порядок и зашла в понедельник.

За выходные я как следует выспалась и в тот понедельник надела узкую мини-юбку и тонкую итальянскую маечку, в которой выпирали мои большие груди. Промытые волосы, пышные, как обычно, напоминали гриву. Когда я около одиннадцати часов появилась в дверях бутика, его хозяин, три дня назад смотревший на меня почти с отвращением, вытаращил глаза, повторяя как заведенный: не могу поверить, не могу поверить. Он сказал, что вместо обещанных трехсот марок в месяц я буду получать пятьсот, «а может, и немного больше, зависит от того, как ты себя покажешь на работе». Я знала, что это может означать, и мое предчувствие подтвердилось уже на следующий день, когда хозяин бутика, Зоки, открыто начал увиваться за мной. Он не был уродлив, но что-то в нем меня отталкивало. Я была совершенно равнодушна, и кофе, выпитый с этим мужчиной, каждый раз вставал поперек горла, но… с чем-то приходится мириться. Он проявлял терпение. Настаивал, чтобы я всегда присутствовала на его встречах с партнерами по бизнесу, где бы они ни проходили – в бутике или в городе. Думаю, что в мое отсутствие он выдавал меня перед ними за свою любовницу. Этим все и ограничивалось, если не считать намеренно долгие прикосновения, которыми меня встречал шеф Зоран. На большее он не осмеливался, наверное потому, что чувствовал мою оборонительную позицию по отношению к нему. Все же ему было важно, чтобы в бутике кроме двух других девушек была одна очень привлекательная, такая как я.