Для меня тогда не было ничего важнее стремления в два часа быть перед «Интерконтиненталем». Все произошло так, как мы и договаривались. Они вдвоем ждали у входа. Тот, что постарше, даже не позволил мне заплатить за такси, быстро подошел и расплатился. Как я заметила, он дал в несколько раз больше, чем нужно. В ресторане я узнала, что араба зовут Хафез, а второго, который был американцем, Майкл. Я не помню, что мы ели, но хорошо помню, что пили мы французский коньяк, а потом какое-то португальское красное вино. Бокал-другой спиртного ничего особенного, кроме приятной легкости в голове и во всем теле, у меня никогда не вызывали. После мороженого Майкл завел речь, в которой главным объектом обсуждения была я. Мол, как жаль, что такая красивая и привлекательная девушка пропадает в стране, где уже начались межнациональные распри, что мое место в прогрессивном, богатом мире, где я буду жить лучше и красивее, что в Белграде (то есть в Югославии) у меня нет будущего, которого я заслуживаю, и все в том же духе. Я кивала головой, как последняя дурочка, пожимала плечами, соглашаясь, что у меня нет выбора.

И тогда араб напрямую, без проволочек, предложил мне работу в их фирме. Он сказал, что для начала я получу в свое распоряжение один из элитных бутиков, «скорее всего, тот, что в Риме», а позднее смогу представлять их деловые интересы в Америке, на чей рынок они хотели бы пробиться. «У вас будет, – сказал араб, – пять тысяч долларов в месяц, оплачиваемая квартира, еда и машина в вашем распоряжении». Боже мой, не могу простить себе, как я тогда не спросила, почему именно мне они такое предлагают. Разве в этом их путешествии они не видели ни одной красивой, яркой девушки? И приехали именно в чертов Белград, чтобы забрать меня и переселить в рай! Я помолчала и попросила дать мне время подумать. И тут они меня окончательно заполучили. Если бы они сказали: вы должны сразу решить, – я бы отказалась, боже мой, сразу бы отказалась, но араб сказал, что они завтра уезжают, что он позвонит мне через три-четыре дня, и если я решусь, все остальное будет улажено.