Тот самый холм с липами и осинами, о котором говорилось выше, был быстро занят. Кустарники удачно огораживали от прохожих.

— Вот место, очень подходящее для такого рода развлечений, — заметил Поль, не скрывавший своего восторга.

И выдернув шпагу из ножен, он яростно набросился на дерево, нанося удары. Зато Эктор просто бросил свой огромный плащ на траву и обнажил шпагу.

— Прошу вас, — обратился он к Полю. И подойдя к графу, попросил у него на минуту его шпагу.

— Эге, — произнес он, примерив её со своею, — да ведь ваша шпага короче моей на четыре-пять дюймов. Нет, это просто игрушка!

— Ну и что же? — вопросил его соперник.

— Предлагаю поменяться.

— Вы что же, маркиз, хотите взяться за старое? Есть предложения хуже обиды.

— Думаю, вы поступили бы так же, будь вы на моем месте. Но можно примирить нас обоих. Пусть герцог даст мне свою шпагу, и мы уравняемся в шансах.

— А не покажется ли вам она слишком короткой после вашей привычки к оружию немецкого рейтара? — спросил граф.

— Чепуха! Любая шпага будет достаточно длинной, чтобы я мог с вами расплатиться.

Рипарфон передал свою шпагу Эктору, и тот, раскланявшись с Полем, скрестил с ним оружие.

— Наконец-то! — вскричал Поль. — Теперь можно будет говорить, что не всем приходится скучать на земле герцога Савойского.

На его губах играла самая веселая улыбка, а глаза светились ярким блеском.

Через десять секунд схватки Рипарфону уже казалось, что его троюродный брат солдат работал шпагой, как лучший учитель-фехтовальщик Версаля. Он не отводил эфеса от тела, а его кисть казалась железной.

»— За обретение родственника, — думал герцог, — я поплачусь другом».

Граф же, казалось, не подозревал этого и нападал на де Шавайе с отчаянным безрассудством.

При пятой или шестой его атаке, когда он совсем вошел в азарт, маркиз стал в первую позицию и ответил таким быстрым ударом, что шпага пронзила плечо графа прежде, чем тот успел отскочить. Несколько капель крови выступили на его одежде. Маркиз бросил оружие.