— Кок-Эрон, — произнес он с энтузиазмом, — ты великий человек.

Но тот уже выскочил наружу продолжать свое дело.

Через некоторое время он вернулся в сопровождении двух солдат, несших превосходный окорок, четверть жареного теленка, колбасы и сосиски, куропаток, перепелов и приготовленного на вертеле зайца. Сам Кок-Эрон возглавлял отряд с дополнительным числом бутылок и корзиной с фруктами; лицо его сияло.

— Ну, знаешь, Кок-Эрон, де Шавайе говорил, сам не зная, что, — вскричал де Фуркево. — Такой обед!.. За твое здоровье, Кок-Эрон!

— Благодарю вас, сударь…Сделал, что мог…Но не сердитесь на маркиза: он все говорит из противоречия мне.

— Серьезно? — спросил де Рипарфон.

— Да, сударь, это порок моего господина. Впрочем, он вполне обходится без прочих.

— Скажи, пожалуйста, — обратился к Кок-Эрону граф, — как это ты успел все сделать?

— О, это очень просто, — со скромным видом ответил тот. — Я купил четверть теленка и сосиски, взял взаймы вина и окорок, а остальное — просто взял.

— Наш приятель, — заметил де Рипарфон, — пользуется в речи тремя глаголами, на которых основана вся мудрость жизни: купил, занял и взял.

— Посему я и сделал его своим первым министром, — заметил Эктор.

Закончив обед десертом, все трое расположились на траве, и тут де Фуркево произнес:

— Вот минута, когда герой в древних сказках рассказывает свою историю. Я бы очень желал, чтобы вы последовали этому обычаю, дорогой де Шавайе. Уже час или два, как жизнь повеселела, и мне хочется сделать её ещё приятнее.

— Хорошо, но вам придется слушать довольно долго, — ответил Эктор.

— Ничего, вина у нас достаточно.

— Притом о себе я буду говорить в третьем лице.

— Это что же, из скромности, что ли?

— Ну, может быть, из тщеславия.

— Эти два слова часто звучат, как синонимы, — сказал де Рипарфон. — Начинайте.