Через несколько часов он возвратился и вошел к девушке.

— Про вас распространяют сплетни, — угрюмо произнес он.

— Боже мой, — она побледнела.

— Успокойтесь… болтун получил хороший удар шпагой. Но следует постараться, чтобы в будущем никаких сплетен не возникало.

— Скажите, что мне делать, и я сделаю.

— Это очень просто, и мне следовало об этом подумать раньше. Вам следует выйти замуж.

— Но у меня нет приданого!

— У вас есть все то, что имею я. Мало, конечно…но все же лучше, чем ничего.

Сирота молча поднесла руку маркиза к своим губам.

— Я берусь отыскать жениха, — добавил мсье де Шавайе, — разве только ваш выбор уже сделан.

Бедная девушка отрицательно покачала головой.

— Ну что же, — продолжал де Шавайе, — мой собственный выбор пал на дворянина, имеющего состояние и живущего в нескольких лье отсюда.

— Значит, я должна буду покинуть ваш замок?

— Разумеется, это следовало бы когда-нибудь сделать.

Сирота горько заплакала.

— Сказать по чести, — вскричал растроганный маркиз, — есть ещё средство, да вам оно не подойдет.

— Скажите.

— Не хотите ли вы меня в мужья? Я, конечно, стар, но буду любить вас, как отец.

— А я буду любить вас от всего сердца, — ответила девушка, протягивая маркизу руку.

На другой день они были обвенчаны, и через девять месяцев у них родился мальчик. Домовый священник окрестил его Эктором-Дьедонне де Шавайе. Счастливый маркиз целых шесть недель не ездил на охоту.

Два года спустя маркиза де Шавайе умерла при родах девочки, которая вскоре последовала за матерью.

— Я был слишком счастлив, — сказал маркиз. — Богу было угодно испытать меня в своем счастье.

Ибо это была его первая горесть в жизни.