Мое царство расколото внутренней враждой; я стравливаю своих врагов – это приносит вред Нагдрагору, но пользу мне. Мои главные враги – Ананд Мулхар и Нимбайдур Сингх. Первый богат, труслив и жаден; он слишком осторожен, чтобы выступить против меня открыто. Второй – молод, горяч, романтичен и храбр, но его крепко держат в лапах ростовщики, выжидая, какая рыба всплывет на поверхность. Простые люди ненавидят меня, потому что они любят Нимбайдура Сингха, в жилах которого есть примесь царской крови. Высшие слои – раджпуты – не любят меня, потому что я чужеземец. Но я управляю ростовщиками и через них – всем Нагдрагором.

Констанций вновь отпил из кубка и немного помолчал. Теперь Донн Отна слушал его, не прерывая.

– Я постоянно пытаюсь столкнуть между собой Ананда Мулхара и Нимбайдура Сингха, продолжая крепко сжимать бразды своего правления. Они слишком ненавидят друг друга, чтобы объединиться в совместной борьбе против меня. – Раджа невесело усмехнулся. – Но я боюсь кинжала убийцы, который метит мне в спину. Своей охране я доверяю лишь наполовину; это вряд ли лучше, чем полная подозрительность, и гораздо более опасней. Вот почему я приехал на причал, чтобы лично приветствовать вас. Ты мог бы со своими саксонцами остаться здесь, во дворце, и сражаться за меня, если возникнет такая необходимость? Официально я не буду называть вас своей охраной. Это оскорбит моих офицеров, и против меня может мгновенно вспыхнуть заговор. Для виду я просто включу вас в состав армии, но вы останетесь во дворце, и ты, принц, по-прежнему будешь моим собеседником за кубком вина.

Донн Отна задумчиво усмехнулся и протянул руку к своему кубку.

– Я поговорю с Ателредом, – медленно произнес он. – Думаю, он согласится.

2

Когда кельт нашел Ателреда, тот сидел, развалясь на шелковых подушках, со скрещенными по-восточному ногами, и с аппетитом обгладывал жареного барашка, время от времени запивая ароматным индийским вином.