— Кажется, у него неважное настроение, — пробормотал Дюнуа.

Карл VII мгновение постоял у входа в зал, небрежно поклонился присутствующим — казалось, он сделал это по привычке, — вздохнул и снова поклонился.

Временами он выглядел королем до кончиков ногтей, но не теперь. Он был одет в свою любимую короткую зеленую куртку, полностью открывавшую его ноги. Королевские ноги не блистали красотой. Они были короткими, тощими и кривыми. Колени — напротив, толстыми, и мудрый монарх не должен был выставлять их напоказ.

Король подошел к столику супруги и мрачно поклонился.

— Я не хочу прерывать ваше… новое увлечение, мадам.

— Мы играем только для того, чтобы скоротать время до вашего прихода, ваше королевское величество, — ответила королева Франции.

— Мадам, мне ясно, что вам нравится этот новый способ соревнования хитрости и ума. Вам придется примириться с тем, что я недолго смогу оставаться здесь сегодня с вами. — Казалось, что королю вдруг стало неудобно, и он отвел взгляд от королевы. — Мне следует немедленно заняться государственными делами. Прошу вас позволить забрать с собой… — он обвел глазами комнату, — Гуффье, Шабанна, Дюнуа, Кера. Мне следует обсудить с ними неотложные дела в моих покоях.

Королева с трудом сдерживалась. Она вытащила из-под широкого золотого сетчатого пояса льняной платок и промокнула кончик носа.

Король поспешил ретироваться, чтобы избежать ее возмущения.

— Моя дорогая, надеюсь, что вы хорошо проведете время.

За королем гуськом последовали четверо мужчин. Кер шел последним. Все старались держаться достойно, покидая комнату, хотя каждый понимал, что поддерживает открытый фарс. Обычно король выбирал именно эту четверку. Видимо, ему было так удобнее. Все молча проследовали за ширмы и отправились к главной лестнице. Четверо сопровождавших не стали подниматься наверх, в покои короля, а пошли по длинному коридору, который вел к другой лестнице.

За ними со стуком закрылась железная дверь. Винтовая лестница была довольно узкой, и спутникам короля опять пришлось следовать друг за другом. Лестница была сконструирована таким образом, что разные уровни ступенек не позволяли видеть, кто в данный момент поднимается или спускается. Кер часто размышлял о том, что эта лестница как бы олицетворяла сам королевский двор, где царили хитрость, тайны, подозрительность и осторожность.