Но вовсе не документы привлекли внимание Дринкуотера.

- Золото? Что за золото?

- В ландо, месье, - произнес сидящий за ним.

Дринкуотер выругался. Вот, значит, что кроется за этой безумной вылазкой: монеты! Частное состояние? Капиталы роялистов? Деньги правительства? Какая разница. Золото есть золото, и вот этот чокнутый дурак мчится обратно к своему экипажу. Дринкуотер последовал за ним. Он распахнул дверцу и заглянул внутрь. На полике, смутно различимые в темноте, стояли два обитых железом ящика.

- Тригембо! Полл! Взять этот! Вы, месье, aidez-moi!

Согнувшись под весом ящиков, они, поднатужившись, перевалили их через борт шлюпки. Та была уже на плаву, глухо стукаясь о песок днищем, когда волны покрупнее, шипя, накатывались на пляж.

Тут со стороны Картерета послышались крики. Песок задрожал под ударами множества копыт. Отряд драгун!

- Отводим шлюпку! Отводим!

Дринкуотер помчался обратно к ландо, краем глаза заметив, как француз пытается перекинуть в гичку парусиновый пакет. Натаниэль спустил экипаж с тормоза. Обежав лошадей, он воткнул в крестец одной из них острие тесака. Брызнула темная струйка крови, раздалось испуганное ржание дернувшейся лошади. Дринкуотер отпрыгнул, когда экипаж пришел в движение.

Лейтенант зашлепал по воде к шлюпке, которую уже отвели от берега, развернув носом к набегающей волне. Когда Дринкуотер ухватился за транец, вода доходила ему уже до бедер. В ладонь вонзилась щепка, и сквозь приступ боли ему вспомнилось ударившее в обшивку копыто. С минуту он лежал, хватая ртом воздух, слыша отдаленные крики замешательства, доносившиеся с места, где преследователи догнали ландо. Потом над их головами просвистело несколько пуль, а со стороны моря донесся оклик с другой шлюпки: спрашивали, не нужна ли им помощь. Дринкуотер поднял голову, чтобы прокричать отказ, но тут у него под ухом один из матросов выпалил из своего мушкетона. Натаниэль обернулся в сторону берега. Не далее как десяти ярдах позади был всадник, загнавший лошадь прямо в буруны. Дробь свалила обоих.