– Знаете, генерал, – заговорил он со смехом, – мне уже предлагали купить здесь дом... Сегодня утром к нам заезжал какой-то англичанин... Обещал подыскать роскошный, заново отделанный особняк со всей обстановкой, с лошадьми, с экипажами, с бельем, серебром, с целым штатом прислуги, – подыскать в течение сорока восьми часов и в любом квартале.
– Я знаю вашего англичанина, государь: это Том Льюис, агент по обслуживанию иностранцев...
– Да, как будто... что-то в этом роде... Вы имели с ним дело?
– А как же! Том приезжает в своем кебе ко всем иностранцам, прибывающим в Париж... Однако я желаю вам, государь, чтобы дальше ваше знакомство не пошло...
То сосредоточенное внимание, с каким князь Герберт, едва заговорили о Томе Льюисе, принялся рассматривать ленты на своих открытых туфлях и полоски на шелковых чулках, а также беглый взгляд, брошенный княгиней на мужа, дали понять Христиану, что в случае надобности он вполне может обратиться к ним за справками о знаменитом дельце с Королевской улицы. А впрочем, на что ему услуги агентства Льюиса? Ни дом, ни выезд ему не нужны, – на несколько месяцев, которые им предстоит пробыть в Париже, нет смысла выбираться из гостиницы.
– Вы согласны со мной, Фредерика?
– Да, конечно, так будет благоразумнее, – ответила королева, хотя в глубине души она не разделяла ни иллюзий своего супруга, ни его пристрастия к временным пристанищам.
Но тут позволил себе поделиться своими соображениями старик Розен.