Точнее, кое с кем.

Через пятнадцать минут он нашел нужный дом — именно там, где и предполагал. При доме имелся висячий сад. И куст можжевельника. На стене, между двух зарешеченных окон, фреска — языческий бог с посохом, обвитым парой змей. Под фреской — два массивных свинцовых кольца, чтобы привязывать лошадей. Все как описывали.

У парадной двери горели факелы, и Чоло миновал их, пошатываясь, будто пьяный, — на случай свидетелей. Его предупредили, что с земли в дом не проникнуть, так что он не стал тратить время на поиски входа, а сразу обогнул здание и добрался до стены высотой в три этажа, окружавшей красильню. Штукатурка снаружи облупилась, под ней виднелись булыжники и кирпичи — при строительстве все шло в дело. Было темно, только звезды и светили. Продолжая изображать пьяного, Чоло распустил шнурки брегессе и стал мочиться, свободной рукой ощупывая стену. Улица будто вымерла, даже кошки не шмыгали. Затянув шнурки, Чоло потер руки. Теперь он знал, где в стене выбоины. Можно было начинать подъем.

По гребню стены шли шипы, на случай вторжения в красильню. Но Чоло и не нужно было в красильню. Ему нужно было в дом. Он осторожно взялся за толстенный шип — вдруг шип заострен не только на конце, но и по всей длине? Однако и здесь полученные им сведения оказались точными: шип был гладкий, округлый. Чоло ухватился крепче, молясь, чтобы шип выдержал его вес.

Шип не подвел. Повисая то на одной, то на другой руке, Чоло по шипам добрался до погруженного в тень угла между двумя домами.

Он тяжело дышал, руки и плечи ныли. Ему оставалась еще половина стены. Переведя дух, он продолжал путь.