Ах, да, был еще кратковременный период взаимной влюбленности, когда будущая Супруга нежно ворковала ему в ухо: «Ка-а-адик…». Но стоило отзвучать последним тактам марша Мендельсона, как и она, уже просто-Супруга стала именовать его так же, как и все прочие.

Еще один существенный для нашего повествования момент: сразу же после того, как семейные отношения были узаконены, молодая Федорина, выражаясь по научному, сублимировала всю свою интимную энергию в не прекращающиеся поиски в себе признаков самых экзотических хворей, преимущественно по женской части, а также поиски с последующим применением не менее оригинальных способов их лечения. При этом она напрочь игнорировала старую мудрую пословицу «Больная жена никому не нужна». Откроем секрет: вся эта инфантильная ипохондрия была просто прикрытием откровенного нежелания заводить детей.

Спросите, почему же Федорин покорно терпел такую вот с позволения сказать, эрзац-семейную жизнь? Да очень просто - его это вполне устраивало. Рядом со своей благоверной, этакой большой маленькой девочкой, он чувствовал себя взрослее, сильнее и где-то как-то даже мужественнее. К тому же у Тещи и Супруги, что ни говори, но был все-таки один плюс: обе очень вкусно готовили. А для такого почти что чревоугодника, как Федорин, это даже не плюс - плюсище!

На момент, описанный в нашем повествовании, болящая Супруга пребывала в одном приморском городке, где местный целитель, по слухам, творил чудеса посредством кипяченой мочи девственной ослицы. В этом же городке проживала подруга детства… неважно, чьего. Важно то, что она совершенно бесплатно приютила у себя жену Федорина на все время курса лечения. Правда, за это потом, зимой, когда подруга, крутая бизнес-вумен, уедет отдыхать не то на Сейшелы, не то куда подальше, придется обиходить ее породистого мастифа. Но это уж потом… главное, что сам Федорин имел возможность окунуться в прелести холостяцкой жизни.