— Доброе утро, сэр.

— Утро? — скривился Таттл. — По-моему, полдень на носу.

— Извините, если я опоздал.

— Опоздал? Нет-нет. Я бы не стал так это называть. Вы не опоздали, вы задержались. Да-да, задержались, как обычно. Вы задерживаетесь регулярно, два раза в месяц. Почему так — в голове не укладывается, ведь идти вам до работы каких-то пару миль. Но как бы то ни было, мои часы не врут, а на них уже три минуты девятого.

— Пожалуйста, извините меня, — смущенно сказал Натаниэль.

Все смотрели на него; особенно неприятно было чувствовать на себе пристальный взгляд любимчика Таттла, Мэтью Брауна.

— Если бы мне давали доллар за каждое ваше «извините», я стал бы миллионером! — театрально произнес Таттл и защелкнул часы, громко хлопнув крышкой. — К счастью для вас, мистер Кинг, я всегда поступаю в соответствии с христианскими идеалами любви к ближнему, терпимости и всепрощения, которые мне в детстве привила моя мама, святая женщина. Вы задерживаетесь, но работаете довольно усердно. Поэтому я буду снисходителен и прощу вас за то, что не пришли вовремя.

— Спасибо, сэр, — смиренно произнес Натаниэль и поспешил к своему столу, расположенному справа у окна.

— Лишь одно мне не дает покоя. — Таттл проговорил эти слова себе под нос, будто бы в запоздалом раздумье; при этом он нарочно повысил голос, привлекая внимания остальных семи работников конторы.

Натаниэль начал стягивать пальто.

— Что же это, сэр?

В карих глазах седовласого джентльмена зажегся насмешливый огонек.

— Сейчас вы холостяк, отвечаете только за себя, и все равно не в состоянии явиться на работу вовремя. Я прямо-таки содрогаюсь при мысли о том, как вы будете опаздывать, когда обзаведетесь женой и детьми!

Замечание было встречено взрывом искреннего смеха. Натаниэль привычно выдавил улыбку в знак того, что подтверждает безмерную проницательность и потрясающее остроумие мистера Таттла, и повесил пальто на деревянную вешалку в углу.