Хотя дорогу не успели пока до конца замостить, по ней уже проезжали тысячи людей в месяц. Натаниэль выбрал дорогу Камберленд, потому что оканчивалась она гораздо ближе к Сент-Луису, чем канал Эри, и ехать можно было, конечно же, с любой скоростью. Пораскинув мозгами, Натаниэль решил не гнать лошадей — впереди был долгий, долгий путь. Обе кобылы куплены были еще месяц назад на конюшне на юго-западной окраине Нью-Йорка. Там же Натаниэль приобрел и упряжь. За небольшую дополнительную плату хозяин конюшни согласился пока подержать упряжь у себя: Натаниэлю не хотелось прятать седла и уздечки в комнате, где их могли случайно обнаружить домашние.

Натаниэль держался оживленных дорог, ехал не торопясь, тщательно сверяясь с указателями. В Камберленд он добрался к концу седьмого дня. Первые дней пять Натаниэля угнетало чувство вины перед родными. Но потом он убедил себя, что поступил правильно. Когда Натаниэль выехал на Национальную дорогу, он уже перестал мучиться угрызениями совести и начал получать от путешествия настоящее удовольствие. Люди, которых Натаниэль встречал на дороге Камберленд, казались очень дружелюбными и открытыми по сравнению с его земляками — ньюйоркцы вели себя холодно и невежливо, на любезное «здравствуйте» отвечали, самое большее, небрежным кивком.

По дороге можно было встретить самых разных людей.

На запад непрерывным потоком двигались колонисты. Их вела надежда. Оставив прошлое позади, они шли к новой, лучшей жизни на бескрайних просторах земель, которые еще только предстояло освоить. Там, работая в поте лица, они обретут дом, землю и процветание… Колонисты шли пешком, ехали верхом или в повозках. Это были люди со всех восточных штатов, из самых разных слоев общества. На восток вместе с людьми шли быки и коровы — скот, который погонщики с запада гнали на продажу в восточные штаты.

Натаниэль от души радовался поездке. Особенно хороши были вечера, когда он останавливался поужинать и переночевать в какой-нибудь уютной придорожной гостинице.