— Ты, вроде, неплохо справляешься, Лес.

Лестер кивнул. Теперь он был поспокойнее, не такой нервный.

— Я нормально справлялся. Я писал тебе четыре года назад, когда у меня весь скот украли. Но с тех пор дела шли неплохо. Я немного земли прикупил, хороший участок пастбища, у молодого Боба Хэккета. Старый Боб умер и оставил все молодому Бобу, а он не хотел быть фермером. Землю свою продал и подался в Калифорнию.

— Это ты хорошо сделал, Лес. Я за тебя рад. — Он замолчал на минуту-другую, пока обгрызал косточку, потом спросил, как бы между делом: — А где Кэбот? Вы ничего про Кэбота не сказали.

Он снова оглядел комнату — тени, отбрасываемые огнем в камине, темные капли смолы на потолочных балках, блестящие оконные стекла, ружья, повешенные над камином. Он осматривал комнату так, как охотник осматривает прогалину в лесу, когда думает, что там может быть зверь. У него даже ноздри чуть расширились, как будто он вынюхивал след.

— Да тут Кэбота и следа не видно, — сказал он почти что про себя.

Старшая женщина не сказала ничего. Младшая, не шелохнувшись, глядела в огонь.

— Хочешь покурить? — спросил Лестер.

Он кивнул, и Лестер, порывшись в кармане штанов, вытащил кисет, потом поднялся и шагнул к огню. Снял с каминной полки две трубки, передал одну Клейтону. Тот набил ее и осторожно раскурил от горящей лучинки, переданной ему братом.

— Нет, — сказал Лестер. — Кэбот ушел. Он отправился в Дьябло с неделю назад. Он сказал Джоузи, что, если он не вернется через пять дней, значит, он не вернется вовсе.

Клейтон попыхивал трубкой.

— Что он хотел этим сказать?

— Только то, что сказал, — ответила женщина.

— Я не понимаю, — сказал Клейтон, — но, может быть, это не мое дело?