Джек Инглиш скривился, губы его сжались. Но он помнил, как размытым пятном мелькнул «Кольт» Гэвина, вылетев из-за пояса.

— Повесить — это слишком опасно, — сказал он. — Он убьет двоих, а то и троих из нас, прежде чем мы набросим веревку ему на шею. Давайте лучше на закате пойдем к нему в лагерь, спокойно и мирно, вызовем его и скажем, что мы все обдумали и согласны сделать, как он сказал, а потом, когда он выйдет, чтобы с нами окончательно договориться, двое из нас зайдут сзади и отправят его в преисподнюю…

— А отправлять-то ты будешь? — спросил молодой человек по имени Сэм Харди, и в глазах у него мелькнул насмешливый огонек.

Инглиш потрогал свою винтовку и усмехнулся:

— С превеликим удовольствием, Сэм.

Но другие в дело не рвались. Они успели кое-что разглядеть в глазах у Гэвина Роя, и выражение этих глаз наводило на мысль, что если они попытаются выманить его на открытое место под предлогом переговоров, а потом попробуют застрелить сзади, что-нибудь пойдет не так. Ни один не мог сказать точно, что он имеет в виду, но думали все одинаково.

— Ты хочешь выступить против него в одиночку? — спросили они у Инглиша.

— В одиночку?

— Если ты хочешь свести с ним счеты за то, что он застрелил твоего хозяина, тебе придется идти одному. Припомни, он честно предупредил Эли. Эли сказал, что одному из них придется умереть. Эли поднял на него винтовку. Припомни…

Инглиш нахмурился, повел глазами по сторонам, глядя на мескиты и грушевидные кактусы… Смеркалось. Далеко на речном берегу небольшой костер выбрасывал желтые искры в теплый, темнеющий воздух, и Гэвин Рой сидел у огня, занятый починкой сбруи своей кобылы.

— Значит, вы со мной не пойдете? — вызывающе спросил Инглиш.

Люди слегка покачали головами.