— Понятно… Какая разведка представляет сейчас для России наибольшую опасность?

Министр на секунду задумался, после чего уверенно отвечал:

— По этому поводу у меня уже был разговор с Гариным, директором департамента полиции. — Государь молчаливо кивнул. — На наш взгляд — турецкая, она действует более агрессивно.

— Известно, кто руководит турецкой разведкой? — спросил Николай.

— Имени его мы пока не знаем. А описания его внешности тоже очень противоречивы. Нам даже не известно, сколько ему лет… Но, судя по его делам, немало. По всей Европе мы натыкаемся на его следы, и всюду он работает против России. Такое впечатление, что к Российской империи он испытывает патологическую ненависть. Но что нам известно точно — он неоднократно бывал в Москве и Санкт-Петербурге и очень хорошо знает русский язык. Кличка у него — Янычар!

— Так, как вы его охарактеризовали, она целиком соответствует его характеру. Значит, вы считаете, что он сейчас живет в Париже?

— Без всякого сомнения! — уверенно отвечал министр.

— Очень неплохо было бы с ним поговорить. Наверняка он может рассказать массу полезного.

Государь, чуть приподняв голову, задиристо взирал на Петра Дмитриевича, и тот, смешавшись, проклинал свой немалый рост. Странное это ощущение — смотреть на государя свысока.

— Да, ваше величество.

— Полноте вам, — отмахнулся Николай Второй, — зовите меня по имени-отчеству.

— Николай Александрович… у меня есть кое-какой план. Если турецкий резидент клюнет, то его можно будет переправить в Россию.

— Вот как, — воодушевился Николай. — Очень хотелось бы взглянуть на вашего… Янычара! Кстати, а сколько лет Скрябину?

— Ему немногим больше тридцати.

— Для своих лет он много успел, — произнес государь, задумавшись. — Он очень способный человек…