— Савелий Николаевич? — неожиданно послышался за спиной вкрадчивый голос.

Родионов повернулся. На него смотрел мужчина лет тридцати. В правой руке он держал свернутый поводок, в другой была папка. Похоже, именно он был хозяином болонки, что резвилась на клумбе.

— А в чем, собственно, дело? — в свою очередь настороженно отреагировал Родионов.

— Это я вам назначил встречу.

Савелий внимательно всмотрелся в мужчину. Внешность у него была самая что ни на есть обыкновенная — где-то даже серенькая, смахивает на клерка из захудалой конторы, замотанного мелкими проблемами. Обращали на себя внимание лишь глаза — изучающие и будто бы всепроникающие.

— Ах, вот оно как… Интересно. И что же вы хотите сообщить?

— Позвольте присесть? — попросил мужчина. — Я не отниму у вас много времени.

Молодой человек был воспитан. Слегка согнулся в полупоклоне, дожидаясь любезного разрешения, — отказывать было грешно. Родионов слегка пожал плечами и великодушно разрешил:

— Как вам будет угодно. — И когда мужчина присел, он нетерпеливо поинтересовался, как если бы у него была намечена еще дюжина подобных встреч: — Ну, так в чем дело?

— Понимаете, уважаемый Савелий Николаевич, не буду лукавить, я готовился к нашей встрече. — Он положил на колени папку, щелкнул замками и, порывшись в ворохе бумаг, произнес как бы в задумчивости: — Где же они у меня?.. Ах, вот, нашел, — выудил он несколько газетных вырезок. — Понимаете, это все о вас… Это здесь вы совершенно никому не известны, а в России вы большая знаменитость! Все читать, наверное, не следует, тут слишком много написано… Да и что они могут знать о вас, эти журналисты?! А ведь вы крупная фигура. Так что, позвольте, я зачитаю вам только заголовки. — Мужчина нацепил пенсне. — «Король российских медвежатников», «Савелий Родионов. Кто он?..», «Динамит против сейфов», «Банкиры объединяются», «Пятьсот тысяч рублей за информацию о медвежатнике…»