Петр Дмитриевич подобострастно тряхнул вялую руку государя и сразу перешел к делу:

— Я предлагаю назначить руководителем парижской агентуры Скрябина Виталия Юрьевича, бывшего морского офицера.

Министр ощущал некоторую неловкость: Николай Второй не предложил ему присесть, что подразумевало непродолжительную аудиенцию. Петр Дмитриевич незаметно огляделся, ему рассказывали о том, что еще сравнительно недавно на столе государя можно было увидеть портрет балерины Матильды Кшесинской.

Стол Николая находился рядом, всего лишь в каких-то двух шагах. Кроме небольшой стопки тетрадей и нескольких книг, на нем в самом деле стояло четыре фотографии в аккуратных рамочках. Но, чтобы удостовериться в навязчивых слухах, мало было вытянуть шею, следовало сделать несколько шагов вперед. Неужели государь держит портрет бывшей любовницы вместе с семейными фотографиями?

Презабавно, однако!

— Припоминаю, — маленькая, ухоженная голова императора слегка наклонилась. — Ве-есьма-а толковый офицер! Таких бы поболее на флот, тогда никакие турки и японцы нам не страшны… Кажется, он был одним из тех, что предложили создать при Морском министерстве отделение внешней разведки.

— Он был вдохновителем и автором этого проекта, — сдержанно уточнил министр.

— Очень талантливый человек! Мне на стол попал его подробнейший доклад с картами и сведениями об иностранных флотах и портах их временного и постоянного базирования. Признаюсь, я был удивлен его информированностью, — заметил государь. — Когда он это успел?

— Хочу заметить, ваше величество, капитан второго ранга Скрябин весьма цельная натура, и если остальные офицеры в свободное время предавались романтическим увлечениям, то он занимался тем, что составлял подробное военно-стратегическое описание Средиземноморья.