– Не болтай чепухи, – в ее голосе проскользнула неуверенность.

– И ты давно не выщипывала брови.

– Господи, как ты заметил?

– Очень просто: ты стала похожа на Вахтанга Кикабидзе. Ты потеряла кураж, вкус к жизни.

– Меня бросил любимый человек!

– Брошенную вещь хочется вернуть, если она чего-то стоит, – отрезал брат. – Мужчины, как дети: они падки на все красивое. В настоящий момент тебя таковой назвать нельзя. Если ты немедленно не возьмешь себя в руки, ты Тверитинова никогда не вернешь.

Сабина обиделась, потому что перед выходом из дома смотрела на себя в зеркало. Ей казалось, что по сравнению со вчерашним днем она выглядит просто великолепно. А уж по сравнению с прошлым месяцем и подавно.

– Ты специально преувеличиваешь для того, чтобы я согласилась уладить твой форс-мажор, – заявила она.

– Ну-ну, – хмыкнул Петя. – Тешь себя иллюзиями. Кроме того, не забывай, что ты безработная. И скоро у тебя закончатся деньги. Не думаю, что тебе снова захочется голодать.

При мысли о голодовке Сабину передернуло. Хотя в душе она вынуждена была признать, что брат прав. Однако сдаваться вот так просто ей не хотелось. Она уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы возражать, неважно что, как вдруг дверь кабинета приоткрылась, и в образовавшуюся щель проскользнула Илона Борисова. Она была гораздо ниже Сабины, поэтому та сразу заметила ее чистый, без морщинок лоб и идеальный пробор в блестящих волосах. Глаза, которые Илона вскинула на брата и сестру, горели предвкушением.

– Вот что, – тихо сказала она, положив Пете на локоть маленькую властную руку. – Я тут подумала… И решила. Только отнеситесь к моим словам серьезно. Вы мне ужасно подходите, – обратилась она уже непосредственно к Сабине. – Вернее, не мне, а моему мужу. Едва увидев вас, я поняла, что вы – просто идеальная кандидатура. Я готова заплатить бонус за моральные издержки. Ведь вам, Петр, придется отказать этому человеку, который сидит в приемной. И подыскать для него другого секретаря. Пусть он выберет кого-нибудь из тех двоих, которых вы вызвали для меня.