— А! Опять вы! Что вам нужно от меня?

— Я пришел поговорить с вами, милый Годольфин, — ласково ответил Ноэ, не обращая внимания на вызывающий тон узника.

— Нам не о чем говорить, я не знаю вас! — крикнул тот.

— Зато я отлично знаю вас! Вы — раб, жертва Рене Флорентийца, обожающий своего палача!

— Неправда! — крикнул Годольфин. — Я ненавижу Рене, зато я…

— Зато вы любите Паолу? — мягко договорил Ноэ. Годольфин молчал, закрыв лицо руками.

— Ну давайте же поговорим, милый Годольфин! — продолжал Ноэ. — Может быть, мы и столкуемся в чем-нибудь. Итак, вы любите Паолу?

— Я был бы счастлив умереть за нее! — ответил несчастный.

— Но на что же вы рассчитываете? Чего вы ждете от своей любви?

— Ничего, ровно ничего! Я просто счастлив, когда нахожусь возле Паолы! Пусть она ругает меня, отталкивает, презирает — все равно, лишь бы мне дышать одним воздухом с нею… И только из-за нее я остался жить в доме Рене, которого ненавижу от всей души!

— Значит, если бы Паола ушла от отца…

— Я последовал бы за ней, не задумавшись бросить Рене!

— И если бы Паола вздумала бежать от отцовской тирании, а вам поручили следить за ней так же, как вы следили, живя у Рене…

— О, я ничего больше и не пожелал бы! Быть около нее, видеть ее, дышать одним воздухом с нею!

— И вы не вздумали бы выдать Рене ее убежище?

— Да ведь я ненавижу Рене! Однако к чему эти расспросы?

— К тому, что все это весьма возможно, и если вы будете вести себя как следует, если вы не будете морить себя голодом, то я обещаю вам дать возможность жить вместе с Паолой. Но сначала вам надо успокоиться! Так покойной ночи, милый мой, подумайте о моих словах!

Поднявшись наверх, Ноэ застал в кабачке одну Миетту.

— А где же твой дядя, крошка? — спросил он.

— Отправился навестить госпожу Лорьо!

— Ну так пожелай ему от меня спокойной ночи!