В этом раздумье он дошел до дверей гостиницы, где его уже ожидал человек, игравший не последнюю роль в событиях предыдущей ночи, а именно Вильгельм Верконсин.

— Ах, сударь, сударь! — сказал Вильгельм, бросаясь к нему. — Знаете ли вы, что случилось?

— Конечно знаю, — ответил Ноэ.

— А я-то в это время помогал госпоже Лорьо бежать! Если бы я был там в это время…

— Так и тебя тоже убили бы, только и всего! — договорил Ноэ. Этот аргумент произвел свое действие на Верконсина.

— Но как же ты узнал обо всем этом? — спросил Ноэ. — Ведь ты хотел укрыться у какой-то тетки, потому что после бегства госпожи Лорьо тебе нельзя было показываться на глаза хозяину!

— Да видите ли, господин Ноэ, тетка попросила меня сходить получить причитающуюся ей ренту, и я не мог отказать ей в этом, так как она очень хорошо относится ко мне. Ну, вот…

— Постой! — под влиянием внезапно мелькнувшего соображения остановил его Ноэ. — Ты, кажется, говорил, что у твоей тетки собственный дом?

— Да, сударь, в Шайльо.

— И ты с ней очень хорош?

— Еще бы! Ведь она считает меня своим наследником!

— Ну, это обыкновенно бывает достаточным мотивом для совершенно обратного отношения!

— А вот тетка и теперь говорит, что я могу смотреть на ее дом и состояние как на свои собственные!

В этот момент послышался шум чьих-то шагов: это возвращался домой счастливый Генрих Наваррский, забывший в своих грезах обо всем на свете и, конечно, о Вильгельме Верконсине. Поэтому немудрено, что его очень удивило присутствие приказчика покойного ювелира.

— Ба, что вы делаете здесь? — спросил он.

— Тише! — ответил ему Ноэ, увлекая за собой в дверь Вильгельма. — Мы поговорим обо всем в комнате! Вильгельм окажет нам серьезную услугу! — шепнул он принцу.

Все прошли в комнату Ноэ.

Тут он спросил Вильгельма:

— Велик ли дом твоей тетки? То есть смогут ли поместиться там еще двое?