Несколько лет тому назад он возложил на себя корону негуса; по такому случаю прокатились к нему на пару дней с визитами его ближайшие соседи, с прочими же состоялся сдержанный обмен любезностями - по телеграфу. Императорская коронация предполагала нечто более масштабное, однако реакция Великих Держав превзошла все возможные ожидания, разом польстив эфиопам и приведя их в замешательство. Две страны прислали членов царствующих фамилий; Соединенные Штаты Америки прислали некоего джентльмена, эксперта в торговле электроприборами; прибыли также, во всем разнообразии мундиров и чинов, губернаторы Британского Сомали, Судана, Эритреи, наместник Адена, маршал Франции, адмирал, три авиатора и военно-морской оркестр. Немалые суммы были выделены из бюджетов на приобретение соответствующих случаю подарков; немцы привезли фотографию генерала фон Гинденбурга с автографом и восемьсот бутылок рейнского; греки - модерновую бронзовую статуэтку; итальянцы самолет; британцы - пару элегантных жезлов с дарственной надписью, выполненной по-амхарски и даже почти без ошибок.

Простые эфиопы расценили сие как подобающую дань абиссинскому величию, свидетельство уважения со стороны повелителей мира сего. Иные, чуть более сведущие в мировой политике, узрели некий заговор против территориальной целостности Абиссинии - ferangi - и приехали в эфиопскую землю разнюхивать, что к чему. {...}

Большая часть новейших книг об Абиссинии - а я между Уэстмитом и Марселем проштудировал не одну и не две - содержит красочные описания железнодорожного маршрута между Джибути и Аддис-Абебой {Единственная в те времена железнодорожная ветка, связывавшая Эфиопию с морем и с внешним миром через Французское Сомали. Находилась под французским управлением с обязательным участием в совете директоров представителей Великобритании, Италии и Эфиопии.}.