Он не хотел признавать этого, но он знал, что им с Дженни осталось немного жить вместе. А давно ли они поженились? Он нахмурился и нажал на стартер. Не прошло и трех лет… Первый год все шло хорошо. Но так было лишь до того, как он стал старшим следователем окружной прокуратуры. У него был твердый рабочий день, и он мог вывозить Дженни почти каждый вечер. Она обрадовалась, когда он получил повышение. Жалованье сразу удвоилось, и они переехали на Восуорт-стрит и приобрели бунгало в хорошем районе. Это был большой шаг по социальной лестнице. Но Дженни уже не так радовалась, когда поняла, что ее мужа могут вызвать в любое время дня и ночи.

– Бога ради, – говорила она, – можно подумать, что ты рядовой полицейский, а не старший следователь.

– Но я и есть полицейский, – терпеливо объяснял он. – Я специальный полицейский следователь окружного прокурора, и, если случается крупное дело, я должен представлять его.

Начались ссоры, которые вначале не представлялись Полу серьезными: обычное раздражение, когда внезапный звонок портил вечер. Это понятно, говорил он себе, но ему хотелось, чтобы Дженни была более разумной. Он должен был признать, что срочные звонки раздавались всегда именно тогда, когда они собирались куда-нибудь пойти, но с этим следовало мириться.

Но Дженни не хотела с этим мириться. Ссоры перерастали в скандалы, скандалы в сцены, и сейчас он чувствовал, что очень устал от них. Сегодня Дженни в первый раз попросила у него денег, чтобы пойти куда-то без него. Это взволновало его больше, чем все скандалы, размолвки и сцены в прошлом. Она была слишком привлекательной, чтобы ходить одной. Конрад замечал в ней жилку безрассудности. По некоторым неосторожным с ее стороны словам он понял, что до замужества она вела довольно бурную жизнь. Он решил, что ее прошлое его не касается. Но теперь, вспоминая некоторые ее рассуждения и рассказы о пикниках в лесу, имена бывших друзей-мужчин, которые она иногда произносила в блаженстве, он с тревогой подумал, не ступила ли она снова на тропу войны. Ей было только двадцать четыре, и секс значил для нее много больше, чем для него. И это удивляло его, так как у него были нормальные мужские потребности. Потом ее внешность – незабываемые голубые глаза, темные волосы, идеальная фигурка, вздернутый короткий носик – действовала на всех мужчин.