— В какую сторону местечко? — спросила она, чтобы скрыть свой интерес.

— А тебе разве в местечко? — прошамкал он беззубым ртом, и она поняла, что ее хитрость не удалась.

— Мне в другую сторону.

— Другая сторона — там, — махнул он кнутом. — Деревня Войтовичи. Тебе туда?

Зина не успела ответить, как оба они встревоженно оглянулись. Из-за поворота показались два всадника, и она бросилась за канаву. На беду кустики оказались редкими, насквозь просматривались с дороги. Отбежать дальше не было времени, и она затаилась за крайним, наверно, не самым для того подходящим. На былинку возле ее руки откуда-то опустилась бабочка, похожая на двух вчерашних, с глазастыми крылышками. Девушка невидящим взором уставилась в нее, вся уйдя в слух. Стук копыт на дороге быстро приближался, она понадеялась, что всадники проедут мимо… Но нет, — они остановились, и вот совсем близко услышала грозный матерный бас:

— Кто здесь был?

— Где?

— Только что. На дороге!

— Так я не видел…

— Врешь! Кто был — тебя спрашивают?

Ну все, поняла Зина, она пропала. Окончательно и навсегда. Дед видел, куда побежала, и сейчас покажет. Надо же было ей к нему подходить…

Видно, старик упрямился, наивно божился, что никого не видел. Один полицай продолжал допрос, а другой тем временем повернул лошадь назад.

— Да вот она, вот! — вскричал он совсем близко, и у Зины помутилось в глазах. Лошадь перескочила обросшую бурьяном канаву, едва не задев притаившуюся за кустом девушку. — Попалась, пташечка! А ну вылазь, твою мать…

Зина медленно поднялась, бросив прощальный взгляд на траву, — бабочки там уже не было. На дороге другой полицай хлестал кнутом старика, не пожелавшего сказать им правду. Старик молчал, прикрываясь вскинутой над головой рукой, и Зина подумала: вот еще жертва… Очень не вовремя вышла она к дороге. Видно, и родилась тоже не вовремя, — вот в чем дело…

Ранний летний рассвет застал Федора все на той же лесной дороге.