— Если сам не погибнет до того времени, — холодно заметил Президент. Затем, многозначительно помолчав, он добавил: — Мы всячески поможем ему в его последней войне. Мы дадим ему все, что он попросит. Я не хочу вникать в подробности, надеюсь, вы меня понимаете. Я хочу, чтобы ровно через неделю вы доставили ко мне этого человека живым и невредимым.

Броньола смущенно опустил глаза.

— Дело в том, господин Президент... с точки зрения законности...

— Гарольд, я только что сказал: я не желаю вникать в подробности.

И впрямь, не самый худший вариант. Что же касается обещанной помощи, тут Броньола мог только уповать на благоразумие своего друга. Ведь Болан никогда не допускал прямого официального вмешательства в свои дела. Впрочем, для последней операции он сам попросил предоставить ему самолет С-130.

Ну а если говорить о сроках, которые указал Болан, то даже Броньола, уже привыкший к методам Палача, с трудом мог в это поверить: шесть дней!

Но Мак заявил:

— Дело еще не закончено. Предусмотрительные мерзавцы запрятались в щели и ждут, когда пройдет гроза. Я знаю их имена. Я знаю, где они прячутся. Когда-нибудь они снова появятся, и будут еще сильнее и злее, чем раньше. Но я не хочу, чтобы они использовали этот шанс. Поэтому мне нужны шесть дней.

— Да что ты успеешь за такое короткое время? Ведь всего какая-то неделя! Даже меньше.

— Не какая-то, а неделя «тотальной чистки».

— Ну, предположим. И где ты рассчитываешь нанести удары?

— Везде. Я совершу налеты на каждый из шести крупных районов страны. Достань мне самолет — и шести дней хватит.

Конечно, это будут кровавые шесть дней. Последние дни Палача. Но если он останется в живых, нынешний Мак Болан перестанет существовать, а из пепла навсегда исчезнувшей личности восстанет, как птица Феникс, новый человек, очистившийся от всех своих грехов.