На пороге ангара быстро собралась толпа, охваченная паникой. Кто-то схватил огнетушитель и тщетно пытался направить струю на изувеченный остов машины. Болан с грустью покачал головой, и снова нажал на курок. Огромная пуля пробила огнетушитель, который тотчас разлетелся в руках у незадачливого пожарного. Как сумасшедший, тот бросился в укрытие. Пламя над поверженной машиной вздымалось все выше, и тут кому-то из работников пришла мысль закрыть раздвижную дверь. К несчастью, горящий «кадиллак» загораживал вход, и в тот момент, когда дверь сдвинулась было с места, взорвалась цистерна с горючим, стоявшая рядом с ангаром. Дверь приподнялась, вышла из гнезд, а взрывная волна швырнула пылающую машину внутрь ангара, отчего мигом занялись бидоны с краской и другими легковоспламеняющимися веществами. Болан усмехнулся, услышав непрерывную серию глухих взрывов.

Не давая врагу опомниться, он обрушил смертоносный огонь на другие машины, которые находились на стоянке. Мирная тишина зеленого предместья превратилась в грохочущий ад. Скоро уже каждая третья машина пылала, как факел.

Болан отложил в сторону карабин, оценивающе глядя на дело своих рук. Что ж, совсем неплохо. Даже лучше, чем можно было предполагать. Сегодня этот заводик уже ничего не произведет. Да, собственно, и заводика-то больше не существовало. Гигантские языки пламени вырывались из дыр и трещин на крыше и в стенах ангара. Парни в синих халатах, замерев на почтительном расстоянии, мрачно вглядывались в гибнущее здание.

Еще некоторое время Болан любовался произведенным им разрушением, а потом, положив карабин на плечо, начал подниматься на вершину холма.

Около телефонного столба застыл «форд». На капоте, поджав под себя ноги, сидела молодая женщина. Глаза ее блестели от возбуждения.

— Ну и что вы тут сидите наверху? — спросил Болан.

— Вид прекрасный, — ответила она. — Как будто сидишь в первом ряду партера и видишь Рим, охваченный пламенем. Отличная работа. Как это вам удалось?