Андрей устроился рядом со своим новым соседом. Достал сигарету и закурил.

Вдыхать табачный дым вперемешку с вонью окружающей обстановки оказалось выше его сил.

— Сынок, дай добить, — обратился к Андрею его сосед, видя, что тот собрался выбрасывать практически целую сигарету, — а то тут совсем беда с куревом: пачка «Беломора» в неделю на рыло, и крутись, как хочешь.

— Кури, дедушка, на здоровье, у меня ещё почка в сумке лежит. — Он протянул своему соседу сигарету, которую тот молча закурил, уставившись старческими воспалёнными глазами на тлеющий в полумраке огонёк.

Молчание длилось довольно долго, пока, наконец, тишину не нарушил скрип открывающейся входной двери ангара. Вошли три человека облачённых в длинные чёрные рясы. Они принесли с собою на тележке два объёмных железных бидона и большой целлофановый мешок. В бидонах оказалась еда, а в мешке были куски чёрствого плесневелого хлеба. Люди вставали со своих мест, и подходили к раздатчикам пищи с пластмассовыми тарелками в руках. Дед со словами: «от прошлого жильца досталось» сунул такую же посудину Андрею, и они вдвоем пристроились в хвост успевшей уже собраться очереди.

После сумасшедшего дня проведённого за газонокосилкой, жидкий, напоминающий помои, суп, показался Андрею амброзией, — пищей богов.

Окончив трапезу, и вытерев губы тыльной стороной ладони, Андрей смачно рыгнул от удовольствия. Затем он развалился на своём тюфяке и моментально погрузился в глубокий тяжёлый сон без сновидений, отложив расспросы своего соседа о местном быте на следующий день.