– Две штуки, – сказал он.

Девица выдала ему пива в обмен на горстку мятых милицейских рублей и стала задергивать окошечко.

– Вы тут всю ночь были? – спросил Сергей, попридержав окошко.

– Ну?

– А можете припомнить, кто тут ночью проходил?

– А вам-то чего?

Тихомиров молча показал девице свое удостоверение.

– Это что там, – ткнула пальцем девица, – ихний банк ограбили?

– Кто-нибудь проходил мимо вас к банку, или обратно?

– Не-а, – сказала девица. – Охранник ихний тут был.

– Когда?

– Да часа в четыре.

– Чего он хотел?

– А, дурью маялся, – сказала девица. – с собой звал.

– А вы?

– Жирный он, – сказала девица, – не люблю жирных.

– И сколько он с вами беседовал?

Глаза девицы вдруг сошлись в одну точку.

– Слушай, – заявила она, – купил на трояк, а наговорил на червонец. Не мешай работать!

Тихомиров оглянулся и увидел за спиной квадратного молодого человека в тренировочном тайваньском костюме и тяжелых десантных ботинках.

– Пивом интересуетесь, товарищ лейтенант? – спросил парень.

Наклонился к окошечку, подмигнул девице и сказал:

– Дай-ка мне, Люба, вон ту пузатенькую.

Спустя минут сорок, обойдя все окрестности и крепко поругавшись с владельцем ночного бара, Сергей вернулся к банку.

Прохожих на улице становилось все больше, начинался дождь, небо над городом было цвета бетонного забора.

Милицейские машины понемногу разъезжались, увезя с места взрыва все, что их заинтересовало, и уже два хмурых слесаря, вызванных директором, нетерпеливо посматривали на милиционеров у порога, – дескать, хватит щепки собирать, пора и дверь ремонтировать.

Прямо в проеме двери на стремянке стоял молодой человек в потертых джинсах и сером свитере: он рассматривал какую-то козявку на потолке.

Сергей сообразил, что это остатки поврежденной взрывом фотокамеры, и что скорее всего банк фотографировал всех входящих.