Дядя Жора оставил плотника и подошел к тете Зине: "Уйди вообще с крыльца! Он думает, что ты с ним кокетничаешь!"

-- Что ты говоришь! -- возмутилась тетя Зина и уперла руки в бока.-- С кем это я кокетничаю? С этим охломоном? Тьфу, на вас! Мужики называется! Не могут пьяного обормота усмирить! Я кокетничаю... Это надо же!..

Тетя Зина ушла в дом, и Яша, вновь норовя улечься, взмолился:

-- Мужики! Спирту! Пятьдесят грамм! Сразу уйду...

Отец с дядей Жорой переглянулись и посмотрели на меня.

Я еще надеялся, что пронесет, но Яша выдал меня с потрохами: "Добрый хлопец, принеси еще шила, ничего не вижу..."

-- Поднимайся! -- твердо сказал отец, не глядя на меня. -- Я тебе принесу за ворота! Ну!

-- Точно? -- Яша повернул в сторону отца лохматую голову с травинками в волосах.

-- Точно! Иди ижди меня на бревнах.

Когда плотник ушел опохмеленный, с меня стали снимать стружку сразу в двух направлениях.

Дядя Жора говорил, что только несмышленный болван может налить спирту работяге, не закончившему работу.

Отец напирал на то, что брать спирт без спросу равнозначно воровству. Не важно, для каких целей -- вправить палочки-колбочки завирухе-плотнику или выпить самому. Не твое -- не бери!

-- Надеюсь, ты не пил с ним? -- строго посмотрел на меня отец.

-- Нет, конечно. Мне его просто жалко стало...

4

Дядя Жора вернулся из города,поставил свою "Волгу" с оленем на капоте в гараж, нагромоздил на поднос чайные принадлежности и крикнул отцу, чтобы он подтягивался в беседку для подведения итогов.

Мама с тетей Зиной, управившись с первой гигантской простынью, взялись за изготовление второй. Я выравнивал место под две оставшиеся палатки. Задача была непростая -- я вбивал колышки, натягивал шнуры и пересаживал кусты черничника. Потом привозил тачкой песок и разбрасывал его лопатой по квадратам.Участок грозил приобрести вид бивуака, в котором остановился эскадрон гусар летучих.