Его начальник службы безопасности любил эту машину за ее обезличенность. Длинные белые лимузины давно стали самым незаметным транспортным средством в городе. Он теперь ждал на тротуаре — Торваль, лысый, шеи нет, казалось, голова у него отвинчивается на техобслуживание.

— Куда? — спросил он.

— Хочу подстричься.

— В городе президент.

— Нам до лампочки. Нам нужно подстричься. Нам надо на другой конец города.

— Пробки будут разговаривать с вами четверть-дюймами.

— Известное дело. О каком президенте речь?

— Соединенных Штатов. Все перегородят, — сообщил он. — Целые улицы сотрут с карты.

— Покажи мою машину, — сказал он начальнику.

Шофер придержал дверцу, изготовясь обежать машину сзади к своей двери, что в тридцати пяти футах. Где заканчивался ряд белых лимузинов — параллельно входу в Японское общество,

Торваль сел к шоферу впереди, где в приборную доску встроены компьютерные экраны, а внизу ветрового стекла — монитор ночного видения, производное инфракрасной камеры, вмонтированной в решетку радиатора.

В машине его ждал Шайнер — руководитель отдела технологических разработок, мелкий, с мальчишеским лицом. На Шайнера он больше не смотрел. Уже три года. Только посмотришь — и все ясно. Виден костный мозг в мензурке. На нем была линялая рубашка и джинсы, а сидел он, мастурбационно скрючившись.

— Так что мы узнали?

— Наша система надежна. Мы неприступны. Никаких вредоносных программ, — ответил Шайнер.

— И тем не менее.

— Эрик, нет. Мы все тесты прогнали. Никто систему не завешивает, нашими сайтами не манипулирует.

— И когда мы все это сделали?

— Вчера. В комплексе. Наша команда быстрого реагирования. Уязвимой точки входа нет. Наш страховщик провел анализ угроз. У нас буфер против атак.