— Все равно. И кроме того, мне страшно…

— Дорогая, угомонись. Нас никто не заподозрит. Ты хоть понимаешь, какая прорисуется картина? Будто Вика, пообещав встретиться со мной в пять у себя дома, по каким-то причинам изменила планы и рванула в Борисовку, никого не предупредив. Менты наверняка подумают, что в Борисовке у нее состоялась встреча с неизвестным и именно с ним она затем вернулась в свою московскую квартиру — ведь ее собственная машина останется в загородном коттедже. Потом неизвестный ее убил и скрылся.

Я же, бесцельно прождав сестренку в городе, принялся ее разыскивать. И наткнулся на труп. Все логично. И поскольку свидетели — рыбаки в Борисовке — скажут, что в шесть она была еще жива, я останусь вне подозрений.

Ведь с половины шестого алиби у меня будет — не придерешься. Понимаешь?

— Понимаю, — медленно кивнула головой Ада.

— Ну что ты скисла? Взбодрись! — прикрикнул Вадим. Он пригладил мизинцем тонкие черные усы. — Тебе даже мозгами не надо шевелить. Совершенно безопасная короткая поездка — и дело в шляпе.

Он обнял жену за талию и, притянув к себе, быстро чмокнул в губы.

— Как будто с покойником поцеловался! — хмыкнул он. — Холодная и неподвижная.

Аду передернуло, но Вадим уже не смотрел на нее. Он бросил взгляд на настенные часы в кабинете и бодро сказал:

— Время!

— Провались все пропадом! — в сердцах воскликнула Саша Еланская, падая в низкое кресло у окна. — Вкалываешь, как рабыня, и ради чего?

— Что там у тебя случилось? — озабоченно спросила Анна, сидевшая за директорским столом в их общем маленьком кабинете. Примыкающую к нему большую комнату занимал имидж-салон «Триада». Последняя составляющая триады, Женя Прохорова, их бухгалтер, задержала руки над клавиатурой компьютера и рывком развернула вертящийся стул:

— Опять у тебя неприятности?

— Не у меня, а у нас неприятности, — мрачно сообщила Саша.