Капитан неожиданно остановился перед Оболенским и сказал:
— В народе — сила и слава отечества нашего. Всегда помните это.
Оболенский вздрогнул от нахлынувших чувств. Ему захотелось сейчас сделать что-либо необыкновенное, но, точно угадав его состояние, Изыльметьев строгим, деловым тоном заключил:
— Ну вот, обо всем и договорились. Все вам ясно? Отправляйтесь. Помните, что надо действовать быстро, осторожно, ловко. От вашего уменья зависят жизнь и честь моряков “Авроры”. Желаю успеха!
Оболенский поклонился и вышел.
Глава 4
На другой день после посещения “Авроры” адмирал Прайс пригласил к себе на флагманский корабль командующего французской эскадрой адмирала Феврие де-Пуанта.
В просторной, строго обставленной каюте моряки сдержанно поздоровались, уселись в кресла и закурили.
Де-Пуант, худощавый, с острыми чертами лица, выпуская затейливые колечки дыма, принялся расспрашивать Прайса об “Авроре”, о русских моряках, о причинах, побудивших их зайти в порт Кальяо.
Массивный, осанистый Прайс, поглядывая на собеседника, глубокомысленно изрек:
— Само провидение прислало сюда русский фрегат…
Де-Пуант усмехнулся: в самом ли деле Прайс думает, что провидение помогает англичанам во всех их начинаниях, или он даже с близким человеком не может говорить без ханжества?
Прайс сделал вид, что не заметил усмешки, и продолжал:
— Да, приход “Авроры” намного облегчает нашу задачу. О Камчатке и Петропавловске мы сейчас узнаем все, что нам нужно.
— Но ведь война еще не началась!
— Начало военных действий не всегда совпадает по времени с объявлением войны.
— Я понимаю, война неизбежна, она приближается, как циклон, но эта неопределенность отношений наших стран с Россией может тянуться еще долго. Каким же образом мы сможем помешать. “Авроре” поднять паруса и уйти к своим берегам?