Все столики были уже заняты, протиснуться к стойке не было никакой возможности. Но их заметили и окликнули.

— Господа, а вот и наши красные девицы! — громко объявил лейтенант Елагин. — Милости просим к нам! Местечко найдется.

У трех столиков, сдвинутых вместе, сидели офицеры С “Авроры”, а рядом с ними несколько офицеров в английской и французской форме.

Оболенский и Охотников подошли к товарищам. Старший офицер Якушев представил их иностранным морякам.

Сидевшие потеснились и освободили места. Оболенский и Охотников уселись за столик. Перуанка в яркой полосатой юбке принесла вина.

Беседа не утихала. Офицеры оживленно толковали О достопримечательностях порта.

Соседом Николая Оболенского оказался высокий жилистый офицер со шрамом на щеке.

— Паркер, — надменно отрекомендовался он Николаю, окинув его беглым взглядом, — офицер флота английского королевства!

Паркер небрежно чокнулся с Николаем, залпом выпил бокал вина и, заметив, что сосед его пьет очень мало, пренебрежительно усмехнулся:

— Не узнаю русского моряка! Вы давно во флоте?

— Первое кругосветное плавание, — вспыхнул Николай.

— О-о! У вас еще все впереди!.. Обучитесь!

— Корабль — не питейное заведение, — оправившись от смущения, сухо заметил Оболенский, не в силах скрыть свою неприязнь к этому английскому офицеру: “Воображает, наверное, что осчастливил нас, русских офицеров, одним своим присутствием”.

— Конечно! — засмеялся Паркер. — Военный корабль создан для битв, дальних странствий… Русские со временем тоже, станут хорошими моряками… если, конечно, поучатся у других стран.

Оболенский резко ответил, что русские мореходы совершили немало славных дел на всех океанских просторах, а плавают русские с древнейших времен.