– Компьютерные игры должны развлекать пятнадцатилетних подростков, — устало проговорила Нина, присаживаясь на диванчик рядом с Васиком, — а тебе, дорогой, тридцатник скоро стукнет.

– Не скоро, — сказал Васик, — а через четыре года. Ты должна радоваться, что я… это… душою не старею.

– Я и радуюсь, — вздохнула Нина, — только, по-моему, ты не только не стареешь… а душа твоя все молодеет день ото дня. Скоро в войнушку будешь играть во дворе. С пятилетними.

Васик пожал плечами, словно пытаясь сказать, что не исключает и такую возможность.

– Дело в том, — сказал он, удобно разваливаясь на диванчике и приобнимая за плечи Нину, — что ты мне пить не разрешаешь. Сколько мы с тобой живем вместе — три месяца? Да у меня такого длительного периода воздержания от спиртного уже лет десять не было. Вот моя нереализованная энергия и прет наружу.

– А может, работать пойти? — поинтересовалась Нина. — Тебе уже двадцать шесть, а ты в своей жизни ни дня не ходил на службу. Сколько можно сидеть на шее у отца?

Васик поморщился, словно раскусил конфету, внутри оказавшуюся горькой.

– Ему мое сидение на шее необременительно, — глядя куда-то в сторону, проговорил он. — Отец в последнее время так поднялся, что пол-Москвы скупил. Ну, если не половину, то… третью часть, это уж точно.

– Какая разница? — возразила Нина. — Все равно сидеть не шее у родителей в таком возрасте… нехорошо. И стыдно.

– Понимаю, — Васик убрал руку с плеча Нины и немного отодвинулся. — И обещаю, что скоро найду работу. — Он заговорил быстрее, видя, что Нина хочет ему что-то сказать:

– Да, знаю, что обещал месяц назад, но… Нина, пойми! — Рука Васика осторожно подползла к Нининой коленке, — мне же нужно немного того… акклиматизироваться. Немного почувствовать свое новое положение… почти женатого человека. Видишь, я уже и пить перестал…