– Шесть лет назад…

Нина несколько минут молчала, неподвижно уставившись в свою тарелку с нетронутой едой, но потом ее словно взорвало:

– Я знаю, что ты хочешь мне сказать! — закричала она. — Прекрасно знаю! Васик удивленно поднял голову.

– Да! — всхлипнула Нина. — Какое-то время мне пришлось продавать себя, чтобы заработать… чтобы поддерживать жизнь в моем бывшем муже. Ты не понимаешь, что это такое! Ты… Я знаю, что ты хочешь сказать мне… Я не имею права ни в чем упрекать тебя, потому что сама… Потому что сама… последняя дрянь и тебя недостойна.

– Прекрати, — буркнул Васик, — зачем ты все сначала начинаешь? Мы ведь договорились!..

– К чертовой матери наши договоренности! — сквозь рыдания проговорила Нина. — Я знала, знала… Я догадывалась, что мое прошлое еще встанет между нами когда-нибудь, но не ведала, что так скоро. Еще и трех месяцев не прошло…

– Да перестань! — срывающимся голосом закричал Васик. — Я тебя ни в чем не упрекаю! Я никогда тебя ни в чем не упрекал и не собираюсь! Вспомни, через что нам пришлось пройти, чтобы сейчас быть вместе. И теперь все это разрушить из-за какой-то… Да я совсем не помню эту Катю! Вполне возможно, что ее ребенок это вовсе не мой сын. Вполне возможно, что она просто-напросто хочет заработать на мне деньги…

Васик уже стоял на коленях перед Ниной. Он обнял ее, а она положила голову ему на плечо. Васик почувствовал теплую каплю на своей шее, и у него мучительно перехватило горло.

– Нина… — тихо позвал он, — я ведь тебя люблю… И никого никогда не любил так, как тебя. И никому не дам разрушить то, что мы с таким трудом создали. Ну хочешь, я прямо завтра пойду на работу, а? Дворником? Или грузчиком? Я серьезно говорю, не думай!..

Нина уже не плакала.

– Ладно, — проговорила она осипшим от слез голосом и погладила Васика по косматой голове. — Что ты намерен предпринять?