Подумав, я решил завтра же утром снести кота в ближайший лесопарк, пригнуть две березки, привязать к вершине одной левую заднюю ногу, к другой – правую и быстренько отбежать в сторону, чтобы обстоятельно рассмотреть результат распрямления деревьев. Когда они распрямились (конечно, в воображении), мне стало стыдно своей жестокости, и я принялся изгонять из головы мстительные соображения. Это получилось, и тут же в освободившееся место закралась мысль, что мы с ним можем пользоваться, фу, поклоняться девушке вдвоем, ведь наши притязания лежат в разных чувственных плоскостях.
И тут появились они. Кот и гостья. Он, конечно, лежал у нее на руках. Брюхом вверх, естественно.
– Меня зовут Наташа, – ангельски улыбнулась она, почесывая мое сокровище за ухом.
– А меня Женя. Я снимаю у этого господина угол собственной квартиры. Девушка рассмеялась так, что у меня сжалось сердце. Она была и красавицей, и домашней пантерой. Я влюблялся со скоростью ночной электрички.
– Он, лапушка, спас меня... – голосок у нее был ангельский.
– Спас?! – притормозила электричка.
– Да. Два отвратительных типа увязались за мной, а он, рыча, как тигр, перешел им дорогу.
– Эти типы были тайными агентами вытрезвителя? – красноречиво подумал я.
– Я у подружки набралась, – посмотрела виновато. – Она меня напоила, чтобы... Ну, в общем, напоила. А я не люблю быть пьяной...
– И потому напиваюсь вдрызг, – подумал я, посмотрев на бутылку виски.
– Фу, какой вы противный!
Я не нашелся с ответом и она, усевшись за стол, скептически обозрела обстановку жилища что ни на есть старшего научного сотрудника. Закончив, втянула очаровательным носиком воздух и призналась: – Умираю с голода. А вы, судя по запаху, что-то сногсшибательное готовили?
– Пока вы отдыхали, мы с Эдиком кое-что эдикое для вас приготовили... – заулыбался я двусмысленно и принялся накрывать на стол.
Спустя десять минут мы молча ели. Наташа уписывала за обе щеки. Когда она, насытившись, достала записную книжечку, чтобы записать рецепты приготовления салата «kiss-me-kiss», в дверь позвонили.