– Десять тысяч долларов за этого кота?! Да вы смеетесь! – кричит человек в перчатках, черном плаще и очках. – У него мозги как у Владимира Жириновского! Он вам через год принесет миллион баксов чистой прибыли, а если сумеете переправить его на Запад, то все сто!

– Я вполне довольна своими мозгами, – отвечает тетка Вика. – И потому беру его не себе, а Калугину, он просил одного для ЦРУ.

– Для ЦРУ!? – в ужасе вскакивает человек. – Мы так не договаривались! Я честный россиянин, демократ, между прочим, и регулярно голосую за прогрессивные блоки.

– Да что вы так пугаетесь? – мягко говорит ироничная тетка. – Сейчас в нашем институте, мне говорили, почти каждого сотрудника свой цэрэушник у проходной встречает. И провожает до остановки, а то и до дома, если разговор предметный.

Человек в перчатках, черном плаще и очках безвольно опускается на стул:

– Где там ваши деньги?..

Тетка достает из супницы импортный банковский кирпич, кладет на стол. Насупившийся человек придвигает к ней попискивающую коробку.

У соседей сверху продолжал петь Высоцкий: «Не хотите ли черешни? – Да, конечно, я хочу. – Он вам даст вагон взрывчатки, привезите мне вагон».

– А что, если все так и было? – задумался я, когда человек в перчатках, черном плаще и очках понуро ушел в ночь, Высоцкого выключили, а Эдгар устроился у меня на коленях, как некогда на коленях тетки, доставшей его из коробки. – Все так и было, и кот, секретная государственная собственность – краденный, да что краденый – ушпионенный? То-то, его, не желая рисковать на таможне, с собой в Аргентину не повезла и в глухой деревушке, в развалившемся домике прятала (или бросила, чего-то перепугавшись?). А эти сапоги?