Вот так вот. Истратил мои последние деньги на красоту, а теперь попрекает своими консервами.

Покачав осуждающе головой, я выпил стопку и захрустел кроликом со злаками. Кролик со злаками после пятидесяти грамм хорошего виски — самое то, рекомендую.

— Алкоголик несчастный, — посмотрел кот, пожалев своих гранул. — Такая девушка пропадает, а он виски хлещет, как водку.

— Да не алкоголик я, это — характер. Понимаешь, я всякое дело довожу до конца — это принцип. И не выпитое, так же как и недоделанное вызывает у меня острое желание…

— А если бы у тебя было триста бутылок, как у Наташиного папаши в баре? — перебил он меня мысленным напором. — Ты бы глаз не сомкнул, пока их не прикончил?

— А откуда ты знаешь?

— Что знаю?

— Что у ее папаши триста бутылок в баре?

Если бы некто, не верящий в телепатию, увидел, как я разговариваю с черным котом, он немедленно позвонил бы либо в вытрезвитель, либо в скорую психиатрическую помощь. Ну, или испуганно осенил бы нас крестным знаменем — свят, свят, свят!

— Она рассказывала… — мечтательно телепатировал Эдгар-Эдичка. — Когда мы на крыше сидели.

— Вы и на крыше были?!

— А что?

— Да ничего. Просто знаю, зачем коты на крыши подруг водят.

— Да ладно тебе. Кто старое помянет, тому глаз вот.

— Ты, что, Эдгара По читал?!

— Нет, а что?

— Да в одном его рассказе герой допил бутылку до донышка и потом коту своему глаз перочинным ножиком вырезал.

— Потому что глаз зрел в корень? — кот мой был не промах и за словом в карман не лез.

— Ну да.

Мы посидели, критически рассматривая друг друга.

— Так что будем делать? — первым нарушил я молчание.

— А ты сможешь промыть им мозги в унитазе? — посмотрел он на мои бицепсы.

Я вспомнил типов и сказал, как мне кажется, уверенно:

— Смогу. Но по одиночке и если найду, наконец, гантели и приведу себя в порядок. Кстати, надо бы и тебя в порядок привести. А то у тебя после купания вид не совсем презентабельный, не говоря уже о запахе.