Он посмотрел на меня с таким шоком, такой болью, точно как когда-то мой дружок Кики. Я хотел спать, был раздражен. Он пришел, стал приставать ко мне и тогда я его ударил. В обоих случаях мне пришлось исправлять положение. Руски убежал, но я знал, где он. Я пошел в амбар, нашел его и принес обратно. Кики сидел, слеза в уголке глаза. Я извинился, и, в конце концов, он успокоился. Большой белый кот первый стал домашним, и они с Руски по-братски спали вместе на диване. Однажды белый кот вернулся домой с уродливой раной, очевидно от собачьего укуса. Зубы вгрызлись в его плоть с двух сторон копчика, как будто он бежал, смог вырваться или влезть на дерево. Теперь я корю себя, что не отнес его тогда к ветеринару. Я просто смазал рану пенициллиновой мазью, и он, кажется, стал поправляться. Потом однажды исчез, и с тех пор больше не появлялся. Машина? Собака? Может быть, новый дом? "Думаю, он умер, Билл",- сказал Джеймс. В любых отношениях есть пиковые ситуации, поворотные моменты. Я на десять дней уехал в Наропу5. Пока меня не было, Билл Рич каждый день приходил кормить кошек. Я вернулся. Поздний вечер на заднем крыльце. Я вижу Руски, он убегает. Затем оборачивается, осторожно, еще не вполне уверенный. Я подхватываю его, сажусь на краю крыльца. Отчетливое мгновение, когда он узнает меня и начинает пищать, мурлыкать и тереться. В эту секунду я наконец понимаю, что это мой кот и решаю взять его с собой, когда уеду из Каменного Дома. День в Каменном Доме еще до того, как кошки поселилась внутри. Я упражнялся в стрельбе в амбаре, и там на балке за мишенью увидел маленького белого котенка. Я положил пистолет в кобуру, медленно подошел. На балке сидела кошка с тремя крошечными котятами. Она склонилась ко мне и положила голову в мою руку. "Вижу, ты хороший человек, Шериф. Позаботься обо мне и моих детях". Это было очень трогательно, простота жеста. Тысячелетия кошек за ним, и эти ее дети: "Вот мое произведение... всє, что я умею... то, что мне нужно делать".