Я выдавил да себя смешок, но странное чувство не оставляло меня. Я попросил Дика, откуда у него этот кот.

— Он сам ко мне пришел, — ответил он. — Случитесь это поздно вечером, с полгода тому назад. Я потерпел полный крах Премьеры двух моих пьес — а я возлагал на них большие надежды — с треском провалились, одна за другой. Да ты их помнишь. Абсурдно было думать, что найдется еще какой-нибудь дурак-директор, который захочет иметь со мной дело. А папаша Уолкотт прямо заявил, что готов войти в мое положение и освобождает меня от данного ему слова жениться на его дочери, а посему я могу считать себя свободным; он же просит меня лишь об одном — впредь не морочить девушкам голову. Я пообещал. Я остался один на воем белом свете и по уши в долгах. Надеяться было не на кого и не на что. Не скрою, в тот вечер я решит свести счеты с жизнью Я зарядил револьвер и положил его на стол. Я стал вертеть его и так, и этак, как вдруг услышал, что кто-то скребется в дверь. Сначала я не обратил на это внимания, но царапанье становилось вое настойчивей, и я наконец не выдержал и открыл дверь, чтобы посмотреть, в чем там дело. И тут вошел он.

Кот взгромоздился на стол, уселся рядом с заряженным револьвером и уставился на меня. Я откинулся на спинку стула и уставился на него. Так мы и смотрели друг на друга. А тут прислуга приносит мне письмо. Из него я узнаю что какого-то типа, проживавшего в Мельбурне, про которого я и слыхом не слыхивал, насмерть забодала корова Согласно завещанию, все его состояние, оцениваемое в полторы тысячи фунтов, переходит в собственность одного моего дальнего родственника, а тот, как на грех, благополучно отдал Богу душу полтора года тому назад, и иных наследников, кроме меня, у него нет, так что извольте надлежащим образом оформить вступление в права собственности. Я спрятал револьвер в ящик.