Змей был один. И я знал, почему это с ним случилось.

– Ваш счет, – напомнил официант. Я расплатился.

– Уходите? – с надеждой спросил он.

– Я еще помучаю тебя минут пятнадцать, – признался я. – Тебе можно задать пару интимных вопросов?

– Вообще-то нам запрещают знакомиться на работе, – засмущался официант. Интересно, за кого он меня принял?

– Я имею в виду вот что, – сказал я и объяснил официанту, что меня интересует. Он, несколько поскучнев, постарался в меру возможностей удовлетворить мое любопытство.

Потом он удалился, а я все смотрел на Змея. Он сделал заказ, и ему накрыли стол со сверхзвуковой скоростью. Змей ел медленно, то и дело отпивал из бокала. На сцену он не смотрел, и казалось, что, кроме еды, его ничто не интересует.

И странное дело – к его столику никто не подходил. Никто не выражал ему свое почтение. Никто не здоровался со Змеем. Он был один.

Я достаточно видел людей такого типа. Обычно, появляясь в общественных местах, они сразу становятся центром внимания. К ним подскакивают «шестерки», напоминая о себе. Более серьезные люди обмениваются с пришедшим крепкими рукопожатиями и похлопываниями по спине.

Со Змеем не происходило ничего подобного. Если верить Алене, это могло быть результатом нечеловеческого ужаса, который окружающие испытывали по отношения к Змею. Если верить Алене.

У меня фигура одиноко сидящего Змея вызывала совсем другие мысли.

– Небольшой перерыв, – сказала Алена в микрофон и улыбнулась. – Мы вернемся на сцену, продолжая радовать вас, дорогие друзья, обязательно вернемся... – и сдержанный поклон.

Ей захлопали. Я тоже пару раз сдвинул ладони, встал из-за стола и быстро пошел вдоль стены обеденного зала, потом свернул в коридор и оказался перед белой дверью. Как и говорила Алена.